Традиционные лекарства в плену у биофлибустьеров

«Открытия в области медицины должны быть свободными от патентования,
чтобы никто не мог извлекать выгоды из жизни и смерти»

Индира Ганди

Желание крупных биотехнологических компаний избежать больших затрат на разработку инновационных лекарственных средств, а также параллельное развитие генной инженерии побуждает их обращать все больше и больше внимания на традиционные знания, в том числе на средства традиционной медицины Индии, Южной Африки, Китая, Малайзии и пр., и на возможность использования генетических ресурсов коренных народов мира.

Такие компании достаточно часто предпринимают попытки (довольно успешные) к тому, чтобы патентовать лекарственные средства на основе биологически активных веществ, входящих в состав средств традиционной медицины. В качестве примера можно привести препараты артемизинин, получаемый из полыни однолетней (Artemisia annua, сем. Asteraceae), и простратин, выделяемый из коры дерева намала (Homalanthus nutans, сем. Euphorbiaceae). Порой такая практика приносит доход не только самой биотехнологической компании, но и странам третьего мира, которым, собственно, и принадлежит идея применения тех или иных растений в лечении различных заболеваний. Так, например, существует соглашение между Республикой Самоа и «AIDS Research Alliance» (о чем сообщалось на страницах «Еженедельника АПТЕКА», см. «Еженедельник АПТЕКА» № 49 (670) от 15 декабря 2008 г.), а также между «Merck Pharmaceutical Ltd.», подразделением «Merck&Co.», и Национальным биоразведывательным институтом Коста-Рики (National Biodiversity Institute of Costa Rica).

Однако такая практика, когда фармацевтическая компания разделяет права на интеллектуальную собственность и доход от использования разработок на основе средств традиционной медицины со странами третьего мира, является скорее исключением, нежели правилом (Cox P.A., 2001; www.idrc.ca; www.apteka.ua).

Именно поэтому практику своеобразного рейдерства и патентования компаниями и транснациональными корпорациями различных медицинских, сельскохозяйственных и прочих ноу-хау, являющихся достоянием аборигенных культур, называют биопиратством (Biopiracy) (International Expert Workshop on Access to Genetic Resources and Benefit Sharing, 2004), или более корректно — биоразведкой (Bioprospecting) (Bioprospecting of Genetic Resources in the Deep Seabed: Scientific, Legal and Policy Aspects, 2005; www.ias.unu.edu).

Отчасти биопиратство стало толчком к созданию и принятию Конвенции по охране биологического разнообразия (Convention on biological diversity — CBD), вступившей в силу в декабре 1993 г., которая провозгласила права коренных народов на их природные ресурсы (www.cbd.int). Целью этой конвенции является сохранение биологического разнообразия, устойчивое использование его компонентов и справедливое и равное разделение выгод, полученных в результате использования генетических ресурсов, в том числе путем передачи необходимых технологий, принимая во внимание все права в отношении этих ресурсов и технологий, а также путем финансового обеспечения.

Целый ряд норм конвенции устанавливает суверенитет государств над своими биоресурсами, дает им возможность эксплуатировать свои природные ресурсы в соответствии с собственной природоохранной политикой. Так, право регулировать доступ к генетическим ресурсам является прерогативой национальных правительств и регулируется национальными законодательствами. Кроме того, доступ предоставляется в виде совместного использования на справедливой и равной основе результатов исследований и разработок, а также выгод от коммерческого и иного применения генетических ресурсов на взаимовыгодных условиях (www.cbd.int).

Традиционные лекарства в плену у биофлибустьеров

Однако далеко не все считают, что CBD оказалась в состоянии установить соответствующие правила для того, чтобы предотвратить практику биопиратства. Другие же утверждают, что главной проблемой является отказ национальных правительств принять соответствующие законы, которые обеспечивали бы соблюдение положений CBD (International Chamber of Commerce: Access and benefit-sharing; protection of traditional knowledge; www.iccwbo.org). К тому же конвенция была ратифицирована далеко не всеми странами мира. Так, среди воздержавшихся — США, Сомали, Ирак, Андорра и Бруней.

Этические дебаты разгорелись также и вокруг новой области международного патентного и торгового законодательства. Так, ставится под сомнение справедливость контрактов, в которых устанавливаются взаимоотношения между биоразведывающими компаниями, проводящими исследования, и странами, которым принадлежат традиционные знания и/или генетический материал, таким образом, эти контракты рассматриваются некоторыми как новая форма биопиратства.

Однако споры касаются не только неэтичного патентования фармацевтическими компаниями традиционных знаний, но и этичности «оккупации» национальными правительствами этих знаний, которые, по мнению представителей гуманистического движения в этом вопросе, должны служить всему человечеству. Таким образом, полагают они, эти знания должны быть открытыми для того, чтобы их использование могло помочь всем нуждающимся, а иначе люди должны страдать от своих заболеваний только лишь из уважения к праву собственности правительств этих стран.

Одной из стран, наиболее обеспокоенных проблемой биопиратства, является Индия. Начиная с 1990 годов у нее были «украдены» средства традиционной медицины, действие которых основано на свойствах ниима, или азадирахты индийской (Melia azadirachta L., сем. Meliaceae; 1994), куркумы (Curcuma longa, сем. Zingiberaceae; 1995 г.), китайской горькой тыквы (Momordica charantia, сем. Cucurbitaceae; 1999), а также риса басмати (1997 г.), генные последовательности и модификации которого были запатентованы техасской компанией «Rice Tec Inc.» (www.publications.parliament.uk).

В попытках защитить интеллектуальную собственность своего народа в Индии была создана Электронная библиотека традиционных знаний (Traditional Knowledge Digital Library). Над сбором данных в течение 8 лет трудились около 200 исследователей, которые работали с древними текстами, относящимися к системе индийской медицины (аюрведа, унани, сиддха и йога) и написанными на хинди, санскрите, арабском, персидском языках и языке урду. База данных доступна на английском, японском, французском, немецком и испанском языках и содержит, в частности, более 230 тыс. составов средств традиционной индийской медицины. Эта электронная библиотека, принадлежащая Совету научных и промышленных исследований Индии (Council of Scientific and Industrial Research — CSIR) и Министерству здравоохранения и благосостояния семьи Индии (India Ministry of Health and Family Welfare), была создана с целью воспрепятствовать западным компаниям патентовать индийские традиционные лекарства. Но с согласия правительства были достигнуты договоренности, согласно которым на коммерческой основе эта библиотека через 3–4 года станет доступной как зарубежным, так и индийским компаниям.

Как сообщил в феврале этого года журнал «Nature», правительство Индии предоставило европейским патентным экспертам доступ к этому массиву данных индийских традиционных лекарств, чтобы те могли изучить его и в дальнейшем гарантировать, что Европейским патентным бюро (European Patent Office — EPO) не будут запатентованы лекарственные средства, уже использующиеся традиционной индийской медициной. «Мы пытаемся установить свои права на индийские традиционные лекарства», — подчеркнул Винод Кумар Гупта (Vinod Kumar Gupta), руководитель группы по созданию Электронной библиотеки традиционных знаний при CSIR в Нью-Дели.

Индия осознала всю тяжесть биопиратства после того, как в 1994 г. в Европе был запатентован фунгицидный препарат, полученный на основе биологически активных веществ, выделенных из эндемического дерева азадирахта индийская, а в следующем, 1995 г., в США был запатентован препарат на основе свойств куркумы. Индии пришлось долго бороться, чтобы отстоять свои права, прежде чем эти два патента были признаны недействительными (www.twnside.org.sg).

Соглашение с EPO, в котором вопрос о биопиратстве был поставлен по-новому, является менее жестким, чем, например, у Китая, который патентует китайские традиционные лекарства вместо того, чтобы просто попытаться избежать необоснованного патентования другими. Однако критики упоминаемого соглашения считают, что усилия, направленные на то, чтобы помешать нелицензионному использованию индийских традиционных знаний, могут привести к обратному результату.

Так, Палпу Пушпангадан (Palpu Pushpangadan), бывший директор Национального ботанического научно-исследовательского института при CSIR в Лакнау, считает, что совершенно необязательно информация находится в безопасности, ведь нет никакой гарантии, что чиновники EPO будут держать ее в секрете. Например Девиндер Шарма (Devinder Sharma), аналитик в области торговой политики из Нью-Дели, отмечает, что если электронная библиотека будет доступной, получение прибыли за счет индийских традиционных лекарств станет более возможным, поскольку транснациональные корпорации могут запатентовать модификации, обладающие похожими свойствами (www.nature.com).

Такую точку зрения поддерживает и В.К. Гупта, по мнению которого, чиновникам из EPO следует предоставить доступ к электронной библиотеке лишь с целью поиска и исследований, при этом они не имеют права раскрывать полученную информацию третьим лицам. Шамнад Башер (Shamnad Basheer), патентный эксперт в Национальном юридическом университете (National University of Juridical Sciences) в Калькутте, отмечает, что электронная база данных должна быть доступной частным лицам — за деньги.

Как подчеркивает В.К. Гупта, главная задача состоит в том, чтобы гарантировать, что EPO будет отклонять заявки на выдачу патентов на те препараты, которые занесены в базу данных электронной библиотеки: «Мы надеемся, что, если такие заявки будут отклонять непрерывно в течение 2 лет, компании не станут больше пытаться запатентовать свои препараты и вместо этого пойдут законным путем и станут обращаться к нам для того, чтобы получить доступ к базе данных на коммерческих условиях».

В настоящее время индийское правительство ведет переговоры также с Бюро патентов и товарных знаков США (US Patent&Trademark Office), чтобы заключить соглашение, подобное таковому с европейскими патентными органами. Таким образом, Индия не пошла по пути крайностей и не стала проводить радикальную политику, касающуюся биоразведки, что, пожалуй, позволит ей обойти острые углы и реализовать взаимовыгодный обмен.

Валерий Юдин
по материалам www.nature.com;
www.cbd.int; www.twnside.org.sg

Комментарии

Нет комментариев к этому материалу. Прокомментируйте первым

Добавить свой

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Другие статьи раздела


Последние новости и статьи