Система банков пуповинной крови в мире и в Украине

Банки хранения стволовых клеток пуповинной крови — популярное в мире явление, которое постепенно «входит в моду» и в Украине. Идея создания индивидуального запаса стволовых клеток появилась давно, и с тех пор приобрела много весомых аргументов в свою пользу: список заболеваний, для лечения которых применяются стволовые клетки, постоянно расширяет­ся, доноров не хватает, а использование собственных стволовых клеток обеспечива­ет доступность трансплантационного материала и сравнительно высокую эффективность подобных операций. К сожалению, на фоне общего позитива этого направления, в организации работы украинс­ких банков стволовых клеток существует целый ряд вопросов и проблем, в первую очередь регуляторных.

Терапия стволовыми клетками — один из аспектов новомодного подхода регенеративной медицины (regenerative medicine), который включает в себя использование клеток, тканей и, возможно, целых органов для восстановления здоровья. В последнее время этот метод позиционируется как прогрессивная альтернатива обычным лекарственным средствам, ориентированная на  долгосрочный и постоянный эффект.

Этот эффект базируется на  уникальном качестве стволовых клеток — плюрипотентности (способности воспроизводить клетки многих других типов), которое было открыто сравнительно недавно и сразу привлекло внимание широких медицинских кругов (Aldridge, 2007). Сейчас трансплантация человеческих стволовых клеток стала частью современной медицины, и, возможно, терапией будущего.

Такие клетки используются часто и действительно спасают жизни, например, ожоговых больных, пациентов с системными заболеваниями крови (миелоидным лейкозом) (Breems D.A., 2000). Делаются также попытки применения стволовых клеток и при других заболеваниях. Например, для уменьшения выраженности симптомов при тяжелой патологии сердечно-сосудистой системы, хотя обнаружить систематические обзоры результативности такого применения стволовых клеток не удалось.

В зависимости от источника выделяют четыре типа стволовых клеток. Гемопоэтические стволовые клетки (ГСК), получаемые из пунктата костного мозга, несмотря на сложность процедуры забора и слабую способность к дифференциации, сейчас наиболее применимы в трансплантологии.

Только в 2002 г. в мире было проведено более 45 тыс. операций по  трансплантации клеток костного мозга пациентам со злокачественными заболеваниями системы крови. Тем не менее, оценивая перспективы, можно смело прогнозировать, что ГСК вскоре уступят место под солнцем другим типам клеток с более широкими возможностями, то есть способными дифференцироваться в клетки других типов.

Выращенные в пробирке эмбриональные стволовые клетки нескольких дней развития обладают двумя практически бесценными качествами — неограниченным воспроизведением и  универсальностью. Но и минусы их использования значительны — манипуляции с исходным материалом не только сложны технически, но и затрагивают этические вопросы, так как при получении стволовых клеток этого типа разрушаются созданные в процессе репродуктивных технологий избыточные жизнеспособные эмбрионы. Именно поэтому многообещающие операции с  эмбриональными клетками пока остаются только экспериментами.

Хотя фетальные стволовые клетки абортивного материала обладают почти такой же плюриопотентностью, как и эмбриональные, этическая сторона их использования представляется еще более спорной. В подобных условиях основная ставка медицины будущего возлагается на стволовые клетки пуповинной крови. Уже сейчас они показали себя возможной альтернативой трансплантации костного мозга при заболеваниях онкологического профиля, иммунодефицитах. Более 2 тыс. успешных трансплантаций стволовых клеток пуповинной крови подтвердили эффективность этой процедуры даже в случае неполной совместимости тканей донора и реципиента.

Прогнозы на будущее выглядят еще более заманчивыми, и список заболеваний, в  лечении которых применение стволовых клеток возможно будет эффективным, достигает десятков, в том числе сахарный диабет, артриты, гепатиты, цирроз печени, остеопороз и некоторые виды мышечных дистрофий (Regulating stem cell therapies GB, 2004).

Сегодня уже накоплены данные экспериментального использования стволовых клеток в лечении патологии нервной системы, в частности инсульта, паркинсонизма и болезни Альцмейгера. При этом применяются два альтернативных подхода: либо выращивание и  дифференциация стволовых клеток в лабораторных условиях с последующей трансплантацией пациенту, либо стимуляция стволовых клеток больного.

В дополнение к потенциальной возможности восстановления поврежденной ткани или целого органа с использованием техники замены клеточного ядра могут быть исправлены некоторые редкие, но серьезные генетические нарушения (Stem Cell Research: Medical Progress with Responsibility, 2000).

Валентин Грищенко
Валентин Грищенко

В связи с очевидной перспективой использования стволовых клеток пуповинной крови в медицине идея создания банков для долгосрочного хранения их индивидуальных запасов была воспринята крайне оптимистично, и в конце ХХ в. по всему миру, начиная с США, один за другим стали появляться криобанки. Многие из них образуют профессиональные объединения и сети, которыми разрабатывается материально-техническая документация и правила работы. Качество работы банков стволовых клеток регулируется нормативными документами, руководствами и  законами. Любой американский криобанк уделяет огромное внимание вопросу соответствия определенным нормативам и стандартам. Аккредитацию Международной организации по  стандартизации (International Organization for Standardization — ISO), международного стандарта системы управления качеством, пытаются получить практически все. Кроме того, многие банки крови сертифицируются в  Американской ассоциации банков крови (American Association of Blood Banks — AABB) и Управлении по контролю за пищевыми продуктами и лекарственными средствами США (Food and Drug Administration — FDA). Копии всех лицензий и сертификатов можно найти на  официальных интернет-страничках банков, таким образом, любой потенциальный клиент может убедиться в их компетентности. Некоторые криохранилища США декларируют также соответствие требованиям руководств по  надлежащей лабораторной практике (Good Laboratory Practice — GLP) и надлежащей производственной практике (Good manufacturing practice — GMP). И если ценность GLP как сборника принципов правильного планирования, организации и контроля работы лаборатории любого профиля неоспорима, то применимость GMP, предназначенной сугубо для обеспечения качества промышленных фармацевтических процессов, выглядит несколько сомнительно. Также отделом здоровья и услуг (Department of Health and Human Services) FDA в 2004 г. было издано Руководство по надлежайшей практике работы с  клетками и тканями человека (Current Good Tissue Practice for Human Cell, Tissue, and Cellular and Tissue-Based Product Establishments; Inspection and Enforcement), в котором описаны методы, средства и  контроль в клеточных технологиях, а также внедрение программ качества.

В европейском регионе процедура регистрации и контроля сложнее. Главная проблема биотехнологических компаний до недавнего времени состояла в разнообразии и  специфике регуляции каждой отдельно взятой страны, что усложняло и повышало стоимость лицензирования предприятия. Тем не менее, недавно были отмечены значительные сдвиги. В  апреле 2007 г. Европейский парламент проголосовал за создание единой регуляторной базы ЕС, охватывающей работу в области стволовых клеток, генной терапии и клеточных (из человеческих тканей) культур. Уже существует целый ряд нормативных документов и руководств, регламентирующих работу европейских криобанков. Так, Директива 2004/23/ЕС (Усовершенствованная директива по лекарственным средствам, Advanced Medicinal Product Directive (EU)), опубликованная 31 марта 2004 г., фокусируется на стандартах качества и  безопасности при донации, поставках, испытаниях, обработке, хранении и распространении клеток и  тканей человека и охватывает все типы стволовых клеток.

Ольга Прокопюк
Ольга Прокопюк

Клинические исследования терапии стволовыми клетками регулируются Директивой 2001\20\ЕС, которая устанавливает критерии безопасности, эффективности и качества для получения разрешения на маркетинг препарата в ЕС. Этические аспекты работы криобанков, вопросы конфиденциальности и трассируемости (отслеживаемости перемещений) оговариваются в  документе «Этические аспекты исследований и  применения человеческих стволовых клеток» («Ethical aspects of human stem cells researches and use», Anne McLaren, Goran Hermeren) и  Директиве 98\79\ЕС об использовании медицинских диагностических веществ in vitro, где указывается, что «извлечение, хранение, использование клеток, тканей и субстанций человеческого происхождения должно проводиться с учетом принципов этики и в соответствии с  Конвенцией Совета Европы по защите прав и  достоинства человека». Высокий уровень качества работы криобанков подтверждается международными стандартами, такими как EN17025 (European EN17025 standard), ISO 9000 и GMP. В Великобритании, стране-лидере в исследованиях стволовых клеток, для регулирования работы криобанков разработано множество дополнительных руководств, в  частности Код практики банков тканей (A Code of Practice for Tissue Banks), Руководство по обработке, хранению и  выдаче стволовых клеток костного мозга и крови (Guidance Notes On The Processing, Storage And Issue Of Bone Marrow And Blood Stem Cells, 1997), Руководство по микробиологической безопасности органов, тканей и клеток человека при трансплантации (Guidance on the Microbiological Safety of Human Organs, Tissues and Cells used in Transplantation, 2000). Криобанки также обязаны действовать в соответствии с  нормативно-законодательными документами, к  которым относятся Акт здоровья и безопасности на  работе (Health and Safety at Work Act, 1974) и Акт о культурах клеток (Human Tissue Act, 1961).

Украина стояла у истоков развития криобиологии — ведь первый и  единственный на территории СНГ специализированный Институт проблем криобиологии и криомедицины, созданный еще в 1972 г., работает именно в нашей стране. Однако биотехнологии являются, наверное, самой дорогостоящей областью научных исследований и  разработок, а украинская биофармацевтическая промышленность еще не развита в той степени, чтобы осилить значительные инвестиции в R&D. И все же в последнее время на рынке стали один за другим появляться предложения коммерческих криобанков по хранению клеток пуповинной крови. Какие возможны пути развития в Украине этого, далеко не самого простого, биотехнологического направления? Принимая во внимание сложность и  актуальность обсуждаемой темы, наш корреспондент встретился с директором Института криобиологии и медицины Национальной академии наук, академиком НАН, доктором медицинских наук Валентином Грищенко (В.Г.) и лауреатом Государственной премии в области науки и техники, руководителем низкотемпературного банка биологических объектов, кандидатом медицинских наук Ольгой Прокопюк (О.П.)

— Расскажите, пожалуйста, о банке хранения биологических образцов, который находится в институте. Каковы цели его создания?

В.Г.: Создавался он как криобанк для института криобиологии в 70-х годах ХХ в. В первую очередь в нем предусматривалось хранение разных видов крови — донорской, а затем и пуповинной. Сейчас это банк чрезвычайно широкого профиля, где хранится сперма, эмбрионы различных животных, икра рыбы, меристемы растений, в первую очередь исчезающих видов. Поэтому он стал национальным достоянием страны и  имеет очень большое государственное значение. А сейчас он выполняет много функций, в том числе и  функцию хранения пуповинной крови, о которой дальше у нас пойдет речь.

— Как давно существует банк пуповинной крови в Харькове и оказывает ли он услуги по хранению «личных» запасов?

В.Г.: Да, в наш банк можно сдавать на  хранение пуповинную кровь, некоторые люди хранят свою сперму (особенно работающие в  неблагоприятных условиях). И мы стремимся к еще большему расширению его функций и возможностей.

О.П.: Хочу добавить, что банк пуповинной крови в Харькове был создан в 1984 г. на базе станции переливания крови, таким образом, он является первым банком пуповинной крови в  Европе. На тот момент в нем хранились эритроциты и плазма пуповинной крови. Он просуществовал около 5 лет, а потом образцы были перенесены в  криобанк института криобиологии. Относительно хранения «личных запасов» могу добавить, что из аутологичного материала у нас хранятся плацентарная кровь, частички ткани щитовидной железы, овариальной ткани. Аутологичную овариальную ткань можно использовать в  акушерстве и гинекологии, например, для предотвращения посткастрационного синдрома после операции экстирпации матки с придатками (когда сохранить яичник во время операции невозможно из-за особенностей распространения патологического процесса). То же самое со  щитовидной железой. Применение аутологичной плацентарной крови у ребенка раннего возраста (при необходимости) позволяет соблюсти не только генетическое, но и онтогенетическое соответствие. А если эта кровь переливается пациенту в старшем возрасте, то вместе со  стволовыми клетками привносится «потенциал момента его рождения».

— Что хранится в банке – цельная кровь или выделенные клетки?

В.Г.: Разнородные биологические структуры требуют различных схем криоконсервирования. Ведь почему сегодня нельзя заморозить ни человека, ни орган? Потому что разные клетки, имеющие разные структуру, функции, требуют разных схем криоконсервирования. В нашем институте применяются все эти технологии, и  поэтому мы добиваемся такого хорошего качества препаратов. Другими словами, в банке хранятся криоконсервированные компоненты крови.

— Почему внимание харьковских ученых, по сути пионеров в области хранения и использования стволовых клеток, сконцентрировано именно на стволовых клетках пуповинной крови?

В.Г.: Во-первых, это не так. Потому что мы создали еще в 80-х годах ХХ в. научную программу по изучению способности выдерживать криоконсервацию разных объектов различного уровня организации и разного возрастного порядка. У нас огромный набор научных исследований, были организованы научные конференции, дискуссии, школы и т.д.

Так что мы имеем очень широкий спектр исследований, а сейчас, благодаря новой аппаратуре, получили возможность из стволовых клеток выделять разные варианты (ведь они не все одинаковые), и изучать их способность к  консервации и возможности для применения в  лечебных целях.

Кроме того, мы занимаемся не только применением стволовых клеток, что часто объединяется воедино с термином «трансплантация», но и клеточно-тканевой терапией. А тут мы используем и плаценту, и  препараты, создаваемые из клеток самого больного, и другие препараты, часто выращиваем (с воздействием специальных факторов роста) специфические для данного больного препараты, содержащие необходимые ему клеточно-тканевые элементы — то есть мы заинтересованы в лечении конкретного пациента.

О.П.: Потому что именно в  стволовых клетках, клетках-предшественниках, максимальный потенциал и совершенно специфические свойства — они способны к  репарации самых различных органов и тканей.

— Как вы оцениваете реальные успехи в клиническом применении криоконсервированных аутологичных клеток пуповинной крови и их потенциал?

В.Г.: Очень высоко, в первую очередь для того ребеночка, чья плацентарная кровь взята. Но не только для него, а и для его родителей, так как она очень близка к ним по  генетическим характеристикам, хотя там система человеческих лейкоцитарных антигенов (Human leucocytes antigens — HLA) вообще очень слабо развита. Клетки пуповинной крови высокоэффективны в лечении очень многих заболеваний, а также в повышении работоспособности, стимуляции жизненных функций и т.д. Мы ведем большое широкомасштабное исследование на базе нескольких филиалов и  собираем информацию, у кого терапия такими препаратами была более эффективной, у кого — менее, у кого, может быть, возникли осложнения и  пр. Это новое и хорошее дело, требующее глубокого изучения, оно заслуживает, чтобы на этот процесс не влияли ненужные «наружные помехи», которых нам, к сожалению, более чем хватает.

Кроме того, у нас есть опыт применения аутологичных клеток взрослых людей, которые мы забираем, специальным образом модифицируем, а затем используем для лечения целого ряда заболеваний донора.

О.П.: Конечно потенциал у этого вида терапии большой, но не всеоблемлющий – все вылечить, к сожалению, невозможно.

— Правильно ли я поняла, что терапевтическое применение этих клеточно-тканевых препаратов остается пока только экспериментальным?

В.Г.: Нет, у нас есть лекарственные средства, которые уже утверждены Министерством здравоохранения (МЗ) Украины. Это те препараты, которые мы можем не только применять сами, но и продавать. Кроме того, наш институт входит в перечень учреждений (постановление Кабинета Министров от 24.04.2000 г. № 695), которые имеют право проводить деятельность, связанную с трансплантацией клеток человека, поэтому мы можем также заниматься экспериментальным, а затем и клиническим изучением разрабатываемых препаратов.

— Расскажите, пожалуйста, подробнее о препаратах, которые производятся в вашем учреждении и зарегистрированы Центром иммунобиологических препаратов МЗ Украины?

В.Г.: Это иммунобиологические препараты, объединенные под  общим названием «Криоцелл» (Криоцелл-гемоклетки, Криоцелл-гемонейронал, Криоцелл-криоцеребрум, Криоцелл-криокорд, Криоцелл-криоэкстракт плаценты, Криоцелл-гемокорд — в форме суспензии в стерильных пластиковых контейнерах, согласно приказу МЗ Украины от 4.07.2007 р. № 306 — прим. ред.). В них входят клетки и клеточное содержимое раннего онтогенеза.

— А где производятся эти препараты? Каков объем производства?

В.Г.: Они производятся непосредственно в нашем учреждении. Нельзя сказать, что это производство стоит «на потоке» — к каждому препарату нужен индивидуальный подход. Но они должны быть унифицированы и  соответствовать общим требованиям. Возьмем, например, сыворотку плацентарной крови. Каждый случай предполагает индивидуальное решение — специальный консилиум изучает анамнез женщины (системные соматические, наследственные заболевания, трансфузионный анамнез и т.д.), состояние ее здоровья, после этого с ней проводится беседа, не возражает ли она, чтобы ее послед был применен в исследовательских целях и  для изготовления таких препаратов. В случае ее согласия материал забирается. Таким образом, все очень индивидуально.

— Какие требования к  качеству предъявляются в вашем банке?

В.Г.: У нас очень высокие требования к качеству. Самое главное и сложное — это отсутствие бактерий, вирусов и т.д., то есть микробиологическая чистота. Именно это определяет большую часть цены наших препаратов, потому как контроль у нас производится на самом высоком уровне. Я бы хотел отметить, что возможность выявлять микробиологическую загрязненность препарата в течение нескольких дней (которые необходимы для роста микроорганизмов) появилась также благодаря криобиологии – за время лабораторных анализов криоконсервированный препарат не портится.

Это только один пример, но в  зависимости от препарата существуют и другие требования по качеству. Иногда необходимо, чтобы в состав лекарственного средства входили только клетки определенного возраста или степени дифференцировки. Мы также проверяем количество клеток в 1 куб. мм препарата, а если препарат состоит из нескольких видов клеток – то необходимо подсчитывать и контролировать их процентное соотношение, и т.д.

— А какие требования предъявляются к производственному процессу?

В.Г.: Процесс производства регулируется регламентами, утвержденными МЗ Украины. Больше того, в некоторых случаях необходимо, например, исключить присутствие в  биоматериале вирусов гепатита, сифилиса, СПИДа и  цитомегаловирусной инфекции. Кроме этого, современными высокотехнологичными методами выполняются тесты на микоплазмоз, токсоплазмоз, вирус краснухи, 2 типа герпетической инфекции и  т.д.

Сегодня институт располагает современным оборудованием – цитофлуориметром — который позволяет фенотипировать наши препараты, то есть помогает определить, какие именно клетки и с какими характеристиками содержатся в препарате, включая их жизнеспособность, способность к  колониеобразованию и т.д. И мы тестируем эти препараты, хотя это и не требует МЗ.

— Каковы стандарты или сертификационные программы в Украине, контролирующие качество оказания подобной услуги, и имеет ли Харьковский криобанк международную сертификацию?

В.Г.: Наша деятельность регламентирована нормативно-законодательными актами Украины. В то же время мы тесно сотрудничаем и с Международным тканевым банком, и с банком «Eurocord». Наша сотрудница даже стажировалась в одном из банков «Eurocord» в Испании. Таким образом, на мой взгляд, мы находимся на  должном международном уровне, и наши препараты в  чем-то лучше, чем препараты, сертифицированные за рубежом, потому что мы используем оригинальные запатентованные методики выделения, обработки, замораживания и хранения клеток.

О.П.: В Украине нет специальной программы по сертифицированию криобанков. Единственным государственным криобанком является банк института криобиологии, который распоряжением Кабинета Министров Украины (от 19.08.2002 г. № 472-р — прим. ред.) получил статус «Национальное достояние государства». Этот статус мы поддерживаем и в  настоящее время. Хотя в России, например, уже создана Ассоциация тканевых банков. Мы же работаем с Европейской ассоциацией тканевых банков, отдельные сотрудники института являются членами этой ассоциации.

— А криобанк института криобиологии является членом Европейской ассоциации тканевых банков?

О.П.: К сожалению, нет. Мы не можем соответствовать европейским требованиям, поскольку часто используем оборудование отечественного производства, в ряде случаев эти приборы более технологичны, однако отличаются от европейских стандартов. В любом случае современное стандартизованное оснащение криобанка — это чрезвычайно дорогостоящий проект, который, к сожалению, не только институт, но и наше государство пока не в  состоянии осуществить.

— Какие требования предъявляются к квалификации персонала, который работает с образцами?

В.Г.: Очень высокие, и  доверяем в первую очередь «своему» персоналу, который сами и воспитали.

— Какими документами вы руководствуетесь в своей работе (международные руководства, рекомендации, СОПы, приказы МЗ)?

В.Г.: У нас есть и приказы МЗ, и разрешения и сертификаты — огромный пакет документов, посвященных клеточно-тканевой терапии, в которую мы внедрились с 80-х годов прошлого столетия.

— Как бы вы оценили состояние нормативно-правовой базы, регулирующей вопрос хранения и трансплантации стволовых клеток в  Украине? Что необходимо изменить, и кто должен, по  вашему мнению, заниматься разработкой новых документов?

В.Г.: К сожалению, этому вопросу в  нашей стране (как, впрочем, и во многих других странах) уделяется не такое большое внимание, как нам бы хотелось. В украинском законодательстве в  этой области есть множество огрехов и  неточностей. Основная проблема в том, что во  многом клеточно-тканевая терапия у нас перекликается с трансплантацией, а это не позволяет нормально развиваться ни трансплантологии, ни клеточно-тканевой терапии.

Мы на протяжении ряда лет ведем переговоры и дискуссии, направленные на  усовершенствование «Закона о трансплантации». Разработанный с нашим участием законопроект, регулирующий применение фетальных тканей (прим. — законопроект № 9023, зарегистрированный 2 февраля 2006 г.) был принят в первом чтении парламентом 4-го созыва, однако больше не рассматривался. Кроме того, мы как академический институт предлагаем свои услуги по участию в  сертификационных программах на национальном уровне. Поставленные нами вопросы пока далеки от окончательного решения. n

От редакции.

Правовое регулирвоание трансплантации как специального метода лечения и осуществление другой, связанной с ней деятельности, сегодня определяется Законом Украины «О трансплантации органов и других анатомических материалов человека», постановлением Кабинета Министров Украины «Некоторые вопросы реализации Закона Украины «О трансплантации органов и других анатомических материалов человека» от 24.04.2000 г. № 695, приказами МЗ Украины от 04.05.2000 г. № 96 «Об утверждении нормативно-правовых актов по  вопросам трансплантации», распоряжением Кабинета Министров Украины «Об одобрении Концепции Государственной программы «Трансплантация» на 2006–2010 гг.» от 20.07.2006 г. № 416-р.

Елена Демидёнок, Елена Руднева, фото авторов

Комментарии

володимир 13.11.2010 8:31
Пройшов курси в інституті проблем кріобіології і кріомедицини НАН Украіни ще у 2004р.Екстракт плаценти діє чудово,ще краще-тк.плаценти,особливо при неплідді,імпотенції,простатитах,омолодженні!!! Щиро вдячний академіку В.І.Грищенку,проф,О,Прокопюк.

Добавить свой

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Другие статьи раздела


Последние новости и статьи