Взгляд из Украины на российский опыт. По итогам 2011 г. и конференции «Производство и вывод новых лекарственных средств в России и СНГ» (Москва, 21–23 сентября 2011 г.)

Взгляд из Украины на российский опыт. По итогам 2011 г. и конференции «Производство и вывод новых лекарственных средств в России и СНГ» (Москва, 21–23 сентября 2011 г.)Согласно данным различных источников объем фармацевтического рынка Российской Федерации (РФ) в 2010 г. составил около 20 млрд дол. США (включая программу Дополнительного лекарственного обеспечения — ДЛО), или около 80% суммарного объема фармацевтических рынков всех стран СНГ. Расходы на лекарственные средства на одного человека в РФ в 2010 г. составили 138 дол. (самый высокий показатель среди стран СНГ), из них 16% покрывались системой ДЛО и около 12% составили госпитальные закупки за счет госбюджета. Принимая во внимание численность населения РФ (около 140 млн человек), наиболее высокий доход на душу населения среди стран СНГ и природные богатства, потенциал фармрынка России оценивается экспертами очень высоко. В этой связи особый интерес украинских и международных компаний вызывают процессы, происходящие в фармацевтической сфере РФ. Поэтому целью нашего участия в указанной конференции, организованной компанией «Marcus Evans», было ознакомление с планами правительства России по развитию фармацевтической отрасли страны, новыми регуляторными требованиями к регистрации лекарственных средств и клиническим исследованиям (КИ) в РФ, а также с практикой работы регуляторных органов РФ. В рамках конференции был проведен предварительный мастер-класс по организации КИ в России и странах СНГ, обсуждались тенденции развития фармрынка России, состояние и обзор регуляторных изменений в РФ и странах СНГ, возможности использования инновационной модели развития фармрынка этой страны и др. В конференции приняли участие около 60 слушателей и докладчиков, представляющих российские и зарубежные фармкомпании, контрактные исследовательские организации (CRO), юридические компании и др. Традиционно на конференции отсутствовали представители российских регуляторных органов и по различным причинам не смогли приехать анонсированные организаторами конференции представители регуляторных органов других стран СНГ. Несмотря на небольшое количество участников, конференция прошла очень насыщенно и интересно. Интерактивный формат дискуссий позволил на заседаниях и в кулуарах конференции получить много ценной информации, которой и хотелось бы поделиться в этой публикации. Кроме этого, статья дополнена нашими впечатлениями от опыта работы с регуляторными органами РФ.

1. Клинические исследования в РФ

В рамках сателлитного мастер-класса по КИ перед основной конференцией в презентации «Проведение клинических исследований в России в условиях нового законодательства» Светлана Завидова, руководитель Ассоциации организаций по КИ, представила обзор нормативной базы КИ в РФ, динамики рынка КИ до и после реформы 2010 г., практики работы регуляторных органов РФ в новых законодательных рамках, требований к материалам КИ, проблем работы органов этической экспертизы и возможных путей выхода из кризиса. С 12 апреля 2010 г. вступил в силу Федеральный Закон РФ № 61-ФЗ «Об обращении лекарственных средств» (ФЗ № 61), вызвавший драматические изменения регуляторной системы и 9-месячную остановку процедур выдачи разрешений на КИ и регистрацию лекарственных средств. Одним из основных новшеств этого закона стало обязательное проведение предрегистрационных КИ в РФ для препаратов, которые регистрируются в России. При этом, по мнению докладчика, возможности и условия для проведения КИ в РФ существенно ухудшились. В частности, возникла задержка в регистрации новых оригинальных лекарственных средств, если российские клиники не принимали участия в КИ этих препаратов.

Таким образом, отчеты международных мультицентровых КИ, проведенных в соответствии с современными стандартами доказательной медицины и требованиями GCP, оказались непризнанными российскими законодателями только по географическому критерию и должны подтверждаться дополнительными (неясно какими) КИ на территории РФ. Норма закона о возможности признания результатов таких КИ на основании договоров РФ с другими странами оказалась «мертвой», поскольку таких договоров на сегодня нет и вряд ли будут, так как большинство стран для признания результатов КИ использует другой критерий — соответствие принципам GCP и этическим принципам Хельсинской декларации 1968 г. с дополнениями. ФЗ № 61 создал условия, которые делают практически невозможной регистрацию в РФ препаратов-сирот и проведение КИ I фазы на здоровых добровольцах для зарубежных лекарственных средств. Также стало практически невозможным получение разрешения на пострегистрационные КИ. При регистрации зарубежных генерических препаратов в РФ возникает необходимость повторения КИ биоэквивалентности и таким образом увеличивается количество ненужных локальных КИ. Это также противоречит принципам Хельсинской декларации, призывающей не проводить ненужные КИ на людях. Кроме того, в РФ существует требование перед КИ генерических препаратов проводить их доклинические исследования (ДИ) (опять же непонятно, каких видов и объемов), что считается бессмысленным с точки зрения современных подходов к подтверждению их эффективности и безопасности и негуманным по отношению к подопытным животным.

С другой стороны, интересной особенностью регистрационных процедур в РФ является проведение сначала КИ лекарственных средств и только после этого — экспертизы фармацевтической части регистрационного досье. В РФ на сегодня отсутствуют обязательные требования предоставления в регистрационных материалах отчета о фармацевтической разработке препаратов, а для российских производителей — соответствия правилам GMP при производстве лекарственных средств. В результате существуют риски, что в КИ может исследоваться препарат, существенно отличающийся от препарата, вышедшего на рынок после регистрации. Это также противоречит общепринятым подходам к тщательной предварительной экспертизе качества лекарственного средства на этапе разрешения КИ. Другими проблемами, появившимися при вступлении в силу ФЗ № 61, стали дополнительные требования к Главному исследователю (5 лет опыта в КИ и соответствующая специализация); изменения условий договоров с клиническими базами, усложненный механизм страхования пациентов, не соответствующий международной практике КИ; этическая экспертиза материалов КИ стала полностью государственной функцией; требование аккредитации клинических центров (как показывает статистика, являющееся формальностью и не гарантирующее необходимый уровень качества КИ). В результате в 2010 г. по сравнению с 2009 г. количество выданных разрешений на КИ в РФ сократилось на 16,5%, а на мультицентро­вые международные КИ — на 30%. Подобная картина отмечена и в I полугодии 2011 г. — по сравнению с таким же периодом 2011 г. количество разрешений на КИ уменьшилось с 312 до 200, причем эти изменения коснулись прежде всего российских спонсоров (число выданных разрешений на КИ для локальных производителей уменьшилось с 88 до 19, на проведение КИ по биоэквивалентности — с 45 до 7).

В I полугодии 2011 г. средние сроки выдачи разрешений Минздравсоцразвития (МЗСР) на КИ, ввоз исследуемых лекарственных средств, внесение изменений в протоколы КИ и прочее увеличились в среднем на 30% по сравнению с 2010 г. При этом средние фактические сроки в разы превышали обусловленные законодательством, например: выдача разрешений на КИ — 126 при норме 57 дней (100% разрешений были выданы с нарушениями сроков); ввоз исследуемых лекарственных средств — 28 при норме 12 дней (95% выданы с нарушения­ми сроков); внесение изменений в протоколы КИ — 91 при норме 48 дней (87% выданы с нарушениями сроков). Согласно ФЗ № 61 существенно изменилась процедура этической экспертизы материалов КИ. Совет по этике может проводить экспертизу только по заказу МЗСР и его заключения предназначены только для этого министерства. Непосредственное общение Совета по этике с заявителями или спонсорами КИ законом не предусмотрено. Существует только два варианта заключения: положительное или отрицательное, что не позволяет спонсорам быстро устранять даже несущественные замечания Совета по этике. ФЗ № 61 не предусмотрена возможность направления в Совет по этике данных по безопасности и контролю КИ со стороны Совета. Значительно усложнена процедура проведения этической экспертизы — заключение должно быть подписано всеми экспертами, форма заключения перегружена информацией, согласно закону требуется возврат документов по КИ из Совета по этике в МЗСР.

2. Федеральная Целевая Программа «Фарма 2020»

2.1. Желания

Хотели, как лучше…

В.С. Черномырдин

Одной из важнейших тем конференции стало обсуждение события, которое будет определять ход развития отрасли в ближайшие 10 и более лет в фармацевтической сфере России, — Федеральной целевой программы «Развитие фармацевтической и медицинской промышленности РФ на период до 2020 г. и дальнейшую перспективу» (ФЦП «Фарма 2020»). По мнению руководства РФ, реализация ФЦП «Фарма 2020» «…в полном объеме позволит достичь высоких показателей экономической, социальной и экологической эффективности, будет определять технологические возможности на долгосрочную перспективу и создаст технологическую основу для повышения качества жизни и здоровья граждан Российской Федерации, экономического роста и выхода страны на мировые рынки высокотехнологичной продукции фармацевтического и медицинского назначения».

Исходной точкой ФЦП «Фарма 2020» можно считать поручение правительства РФ № ВЗ-П12-1366 от 6 марта 2008 г. о разработке стратегии развития отечественной фармацевтической промышленности до 2020 г. Отметим также протокол совещания у Председателя Правительства РФ от 19 июня 2008 г. № ВП-П12-8пр. Важным этапом развития программы стало послание Президента РФ Федеральному собранию от 12 ноября 2009 г., в котором была отмечена необходимость производства на территории России стратегически значимых лекарственных препаратов, наиболее приоритетных для развития российского фармпроизводства, на основе импортозамещения и инновационных разработок. Распоряжением правительства РФ от 1 октября 2010 г. было принято решение № 1660-р о разработке ФЦП «Фарма 2020», а 11 февраля 2011 г. решением № 91 она была утверждена. ФЦП «Фарма 2020» сформулировала стратегию развития фармацевтической промышленности РФ до 2020 г. Программа основывалась на стратегии национальной безопасности и устанавливала задачу перехода на инновационную модель развития российского фармрынка.

Следует отметить, что рекомендации ВОЗ по разработке и внедрению Национальной лекарственной политики («Еженедельник АПТЕКА», № 2 (373) от 20.01.2003 г.) советуют установить несколько другие приоритеты для стратегий развития фармацевтического сектора стран-членов, связанные в первую очередь с обеспечением здоровья и жизни людей: обеспечение физической и экономической доступности к основным лекарственным средствам; качество, безопасность и эффективность всех препаратов; рациональное использование лекарственных средств с доказанной терапевтической эффективностью и на основе оптимального соотношения стоимость-эффективность. С учетом необходимости оптимизации государственных затрат на здравоохранение и повышения экономической доступности лекарственных средств в последние годы развивающиеся страны и все большее количество развитых стран стараются внедрить систему обеспечения своих граждан генерическими препаратами. Запланировано, что реализация ФЦП «Фарма 2020» будет осуществляться в 2 этапа:

1) в 2011–2015 гг. предусмотрено преодоление существующего научно-технического, технологического и производственного отставания отечественной фармацевтической и медицинской промышленности, преодоление сырьевой зависимости от зарубежных поставщиков, решение основных задач по обеспечению национальной безопасности в сфере здравоохранения и создание технологической основы для перехода фармацевтической и медицинской промышленности к инновационной модели развития;

2) в 2016–2020 гг. планируется устойчивое инновационное развитие отечественной фармацевтической и медицинской промышленности с нарастающим экспортным потенциалом, решение задач по обеспечению российского здравоохранения и населения качественной и доступной продукцией российского производства.

В ФЦП «Фарма 2020» зафиксирован ряд индикаторов, которые намечается достичь к 2020 г.:

  • объем производства препаратов в рамках программы составит 765 млрд руб. (25,5 млрд дол.);
  • доля препаратов российского производства в денежном выражении составит 50% всех реализуемых лекарственных средств (в том числе доля инновационных российских препаратов составит 30% всех реализуемых лекарств);
  • доля лекарственных средств российского производства составит 90 % по номенклатуре перечня стратегически значимых лекарственных средств и перечня жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов (ЖНВЛП);
  • доля медицинской техники и изделий медицинского назначения российского производства составит в денежном выражении 40%;
  • объем производства медицинской продукции в рамках программы, в том числе за счет коммерциализации созданных передовых технологий, составит 200 млрд руб. (6,7 млрд дол.);
  • объем экспорта лекарственных средств увеличится в 8 раз и составит 90 млрд руб. (3 млрд дол.);
  • объем экспорта медицинской продукции составит 40 млрд руб. (1,3 млрд дол.);
  • будет проведено технологическое перевооружение на 75 предприятиях фармацевтической промышленности;
  • будет проведено технологическое перевооружение на 85 предприятиях медицинской промышленности;
  • будут сформированы 10 научно-исследовательских центров мирового уровня по разработке лекарственных средств, в том числе в формирующихся профильных инновационных кластерах;
  • будут сформированы 7 научно-исследовательских центров мирового уровня по разработке медицинской техники и изделий медицинского назначения, в том числе в формирующихся профильных инновационных кластерах;
  • число специалистов, прошедших подготовку и переподготовку, достигнет 5 тыс. человек.

Кроме того, ФЦП «Фарма 2020» предусматривает достижение ряда количественных целевых показателей, в том числе:

  • количество заявлений, поданных на регистрацию лекарственных средств, — 155;
  • выполняемые проекты научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (НИОКР­) по организации и проведению:

— ДИ отечественных инновационных препаратов — 3254;

— КИ отечественных инновационных препаратов — 1214;

  • отчеты о результатах КИ — 401;
  • количество отечественных инновационных лекарственных средств — 97.

В фармацевтической и медицинской промышленности должны сформироваться новые рабочие места и повыситься спрос на квалифицированные кадры, включая научно-технических работников высшей квалификации. К 2020 г. при непосредственном влиянии программы должно быть создано более 500 новых малых и средних высокотехнологичных предприятий фармацевтической и медицинской промышленности. Государственным заказчиком-координатором ФЦП «Фарма 2020» является Минпромторг РФ, госзаказчиками — Минпромторг, МЗСР, Министерство образования и науки РФ, Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, Федеральное медико-биологическое агентство и Госкорпорация «Рос­атом». ФЦП «Фарма 2020» предполагает существенные объемы государственного финансирования: всего 188 067 млн руб. (около 6,2 млрд дол.), в том числе за счет средств федерального бюджета — 122 559 млн руб., из них: НИОКР­ — 94 724 млн руб.; капитальные вложения — 25 270 млн руб.; прочие затраты — 2565 млн руб.; за счет средств внебюджетных источников планируется привлечь 65508 млн руб. Государственно-частное партнерство в рамках программы подразумевает софинансирование со стороны бизнеса не менее 25% затрат на проведение НИОКР, приобретение лицензий и организацию соответствующего производства.

2.2. Возможности и риски ФЦП «Фарма 2020»

…Чтобы наши желания совпадали
с нашими возможностями!

Народный кавказский тост

И докладчиками, и слушателями конференции активно обсуждались вопросы рисков и достижимости целей ФЦП «Фарма 2020». Эти риски можно разделить на несколько групп — законодательные, финансовые, регуляторные, технические и инфраструктурные.

В последние десятилетия в мире отмечают тенденцию к гармонизации и глобализации законодательных, технических и регуляторных требований в фармацевтической сфере (рекомендации ВОЗ, Международной конференции по гармонизации — ICH, гармонизация требований ведущих фармакопей, создание гармонизированного формата CTD регистрационного досье и т.д.). Традиционной же особенностью советской, а затем и российской системы законодательства в фармацевтической сфере является скептическое отношение российских идеологов и лидеров мнения к международному опыту и попытки разработки своих, абсолютно уникальных, национальных подходов. Отсутствие политической декларации правительства РФ о гармонизации российских подходов с международными дезориентирует субъектов фармрынка относительно вектора его развития и является существенным риском для реализации ФЦП «Фарма 2020».

2.2.1. Законодательное сопровождение ФЦП «Фарма 2020»

Нельзя не отметить активность и целеустремленность российских законодателей в 2010–2011 гг. по созданию системы нормативных документов для реализации программы. В презентации «Развитие российского законодательства и его влияние на фармацевтический бизнес» Анна Максименко, старший юрист компании «Дебевойс энд Плимп­тон», изложила основные законодательные изменения в связи с реализацией ФЦП «Фарма 2020». Парламентом, правительством и министерствами РФ в 2010 г. был разработан и принят ряд нормативных документов:

  • новый порядок и принципы регулирования обращения лекарственных средств (ФЗ № 61);
  • перечень 57 стратегических лекарственных средств для производства в РФ;
  • изменения полномочий регуляторных органов;
  • порядок проведения ДИ лекарственных средств для медицинского применения, включая положение о Совете по этике;
  • новые правила лицензирования производства лекарственных средств;
  • запрет на распространение информации о результатах ДИ и КИ в течение 6 лет с момента государственной регистрации препарата заявителем (вступают в силу после присоединения России к ВТО). Эта российская трактовка принципа Data Exclusivity почему-то интерпретирует принцип защиты интеллектуальной собственности результатов ДИ и КИ оригинального препарата как запрет для всех заявителей использовать при продвижении своих продуктов результаты собственных предрегистрационных ДИ и КИ;
  • изменения перечня ЖНВЛП и новые правила установления максимально допустимых надбавок на ЖНВЛП;
  • изменения положений об обязательном медицинском страховании;
  • национальная стратегия противодействия коррупции на 2010–2011 гг. и План Рос­здравнадзора по противодействию коррупции;
  • федеральные законы об инновационном центре «Сколково» и национальном исследовательском центре «Курчатовский институт»;
  • обязательное страхование гражданской ответственности владельцев опасных производственных объектов.

Кроме этого, в 2011 г. были утверждены:

  • Порядок управления реализацией федеральной целевой программой «Фарма 2020» (Приказ Минпромторга РФ № 400 от 31.03.2011 г.);
  • Положение о Научно-координационном совете «Фармы 2020» (Приказ Минпромторга РФ № 401 от 31.03.2011 г.);
  • Федеральный закон № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» от 04.05.2011 г.

Квалификация фармацевтического или медицинского продукта как «товара российского происхождения» имеет значение для получения преференций в размере 15% цены контракта при размещении заказов на поставку товаров для государственных и муниципальных нужд согласно приказу Минэкономразвития РФ от 12.05.2011 г. № 217 «Об условиях допуска товаров, происходящих из иностранных государств, для целей размещения заказов на поставки товаров для нужд заказчиков». Этот статус также важен для выбора модели локализации производства лекарственных средств в РФ зарубежными компаниями.

Поэтому важным событием стало разъяснение определения «товара российского происхождения» (письмо Минэкономразвития РФ от 20.01.2011 г. № 576-ЛА/Д22). Согласно этому разъяснению медицинская продукция (лекарственные средства, медицинская техника и изделия медицинского назначения), зарегистрированная на территории России в установленном порядке, произведенная на ее территории лицензированным российским юридическим лицом с использованием компонентов иностранного происхождения, обладает статусом российской продукции при условии, если она соответствует одному из следующих критериев:

  • наличие у производителя права на результат интеллектуальной деятельности, на конечный продукт и (или) на технологию его производства на территории РФ, подтвержденного патентом (локализация компетенции); или
  • использование в производстве технологически значимых компонентов, произведенных на территории РФ, из перечня или в порядке, установленном правительством РФ; или
  • производство связано с компенсационной передачей технологических решений из перечня или в порядке, установленном правительством РФ; или
  • производство с осуществлением стадий технологического процесса.

При этом не признается товаром российского происхождения товар, только упакованный и (или) маркированный в России. В презентации было отмечено усиление влияния на фармацевтический рынок Федеральной антимонопольной службы (ФАС) России. В частности, в 2011 г. ФАС подготовила ряд предложений для имплементации в российское законодательство:

  • приведение инструкций по медицинскому применению воспроизведенных лекарственных средств в соответствие с таковыми на оригинальные препараты;
  • усиление ответственности за введение в заблуждение относительно технических свойств и характеристик лекарственных средств;
  • выписка лекарственных средств только на рецептурных бланках и только по международному непатентованному наименованию (МНН);
  • установление критериев и сроков оценки коммерческих партнеров, отсутствие дискриминации;
  • усиление координации с антимонопольными органами стран СНГ для формирования единой законодательной базы по вопросам антимонопольного регулирования фармотрасли, проведения совместных расследований, формирования единой правоприменительной практики и т.д.

Докладчиком также были озвучены законодательные риски ФЦП «Фарма 2020», связанные с дисбалансом регуляторных требований к отечественным и зарубежным производителям лекарственных средств, отсутствием обязательных для исполнения правил производства и контроля качества препаратов, идентичных международным правилам GMP и др.

Взгляд из Украины на российский опыт. По итогам 2011 г. и конференции «Производство и вывод новых лекарственных средств в России и СНГ» (Москва, 21–23 сентября 2011 г.)

2.2.2. Финансовые риски

В настоящее время Россия накопила рекордное количество финансовых ресурсов, что позволяет правительству РФ финансировать ряд федеральных целевых программ, в том числе ФЦП «Фарма 2020». Поэтому эксперты считают, что если мировые цены на энергоносители в ближайшие годы не будут снижаться и в РФ не произойдет каких-либо форс-мажорных событий, то программа имеет шансы быть профинансированной в полном объе­ме. В июне–августе 2011 г. были проведены конкурсы Минпромторга на разработку 66 препаратов на общую сумму 4,3 млрд руб. Среди победителей конкурса проектов ФЦП «Фарма 2020» следует отметить биотехнологическую компанию «Биокад», получившую в 2010 г. 145 млн руб., в 2011 г. — 90 млн руб. и в 2012 г. — 50 млн руб. (согласно постановлениям правительства РФ от 17 марта 2010 г. № 157 и от 25 апреля 2011 г. № 320). Чемпионами 2010–2011 гг. в гонке за получение государственного финансирования в рамках ФЦП «Фарма 2020» стали проекты ОАО «РОСНАНО», в основном с модной приставкой «нано-» в названиях проектов:

  • создание GMP-производства нановакцин и нанолекарств (заявитель — «НТФарма»), 1,3 млрд руб.;
  • лекарства нового типа для борьбы с различными возрастными заболеваниями (заявитель — «Митотех»), 710 млн руб.;
  • организация производства нанолекарств на основе фосфолипидной транспортной системы, 831 млн руб.;
  • проект производства нанолекарств с целенаправленной доставкой для лечения злокачественных новообразований (заявители — Российский онкологический научный центр им. Н.Н. Блохина, «Медсинтез»), 1,299 млрд руб.;
  • центр доклинических исследований в Дубно (заявитель — «Инвестмент Адвайзори Груп»), 228 млн руб.;
  • разработка и коммерциализация отечественных инновационных препаратов (заявитель — ЦВТ «ХимРар», 1,2 млрд руб.;
  • расширение производства наноструктурированных биополимерных имплантатов и выведение на рынок систем трансдермальной доставки лекарств для борьбы с социально значимыми заболеваниями (заявитель — «Биомир Сервис»), 128 млн руб.;
  • лекарственные препараты (совместно с «Celtic Pharma»), 300 млн дол.

Из концепции ФЦП «Фарма 2020» не понятно, как правительство РФ будет осуществлять возврат денег, инвестированных в указанные проекты. Складывается впечатление, что основную прибыль исполнители проектов планируют получать не от реализации разработанных продуктов и технологий, а от освоения государственного финансирования этих проектов. Очевидно, это и составляет основной финансовый риск программы.

Еще одной особенностью ФЦП «Фарма 2020» является то, что в ней не предусмотрен механизм завершения проектов в случае получения отрицательных результатов исследований. По статистике последних десятилетий, наиболее успешные инновационные международные фармацевтические компании выводят на рынок лишь около 0,4% лекарственных средств от количества субстанций —потенциальных кандидатов, которые начинали исследоваться на этапе ДИ. И только около 20% оригинальных препаратов, допущенных к КИ, завершают все фазы предрегистрационных КИ. В целом из каждых 5–10 тыс. веществ, включенных в процесс исследований и разработок, лишь одно становится лекарственным средством и успешно проходит регистрацию. Даже если в РФ будут зарегистрированы все 100% инновационных препаратов, исследования и разработка которых будут выполнены в рамках ФЦП «Фарма 2020», то маловероятно, что это удастся сделать на крупных внешних рынках с сильными регуляторными системами.

Взгляд из Украины на российский опыт. По итогам 2011 г. и конференции «Производство и вывод новых лекарственных средств в России и СНГ» (Москва, 21–23 сентября 2011 г.)

2.2.3. Регуляторные риски

Вопросам влияния регуляторных изменений на фармацевтический рынок РФ была посвящена еще одна презентация Светланы Завидовой, исполнительного директора Ассоциации организаций по клиническим исследованиям. Как уже отмечалось выше, основным потрясением для системы регулирования лекарственных средств в РФ стало принятие и вступление в силу в 2010 г. ФЗ № 61 «Об обращении лекарственных средств». Руководители МЗСР как авторы закона планировали с его помощью достичь таких целей:

  • упорядочить процедуру допуска препаратов на рынок;
  • сделать прозрачной, четко прописанной по этапам и срокам, процедуру регистрации лекарственных средств на всех этапах. Максимальный срок регистрации не должен превышать 210 дней, а регистрации воспроизведенных препаратов — 60 дней;
  • исключить коррупцию при регистрации лекарственных средств, создав единые условия для всех производителей, — отечественных и зарубежных;
  • упростить выведение на отечественный рынок современных лекарственных средств;
  • повысить доступность самых современных и инновационных препаратов для россиян.

К сожалению, эффект от реализации ФЗ № 61 получился прямо противоположным:

  • существенно увеличились сроки и усложнилась процедура регистрации лекарственных средств;
  • был создан порочный алгоритм проведения регистрации — последовательный вместо параллельного;
  • не была предусмотрена дифференциация процесса в зависимости от класса лекарственных средств (единый алгоритм для всех препаратов), это привело к фактической невозможности зарегистрировать некоторые классы препаратов;
  • запрет на обратную связь с экспертами в ходе процедуры регистрации, необычный порядок предрегистрационной экспертизы, невозможность проведения консультаций с экспертами привели к замедлению процедуры и увеличили риски коррупции.

Докладчик процитировала руководителя одной из ведущих российских фармацевтических компаний с оценкой влияния ФЗ № 61 на российский рынок: «… фармакологическая отрасль несет убытки от реализации Закона о лекарственных средствах в том виде, в каком он действует в стране сейчас. Эти убытки… сравнимы с теми деньгами, которые предусмотрены на финансирование программы «Фарма 2020».

В ходе дискуссии практически все российские и зарубежные участники конференции негативно оценивали сложившуюся регуляторную практику по регистрации лекарственных средств и выдаче разрешений на проведение КИ в РФ и высказывали пессимистические прогнозы относительно перспектив возврата российских регуляторных органов к цивилизованной практике.

На сегодня российская система регулирования оборота лекарственных средств не соответствует рекомендациям ВОЗ по всем ключевым элементам (принципам работы, критериям принятия решений, оргструктуре, процедурам, квалификации персонала и др.) и является самой сложной, наименее прозрачной и соблюдающей сроки процедур среди аналогичных организаций стран СНГ. Следует особо выделить отсутствие единого регуляторного органа и разделение важнейших регуляторных функций между тремя ведомствами: МЗСР, Минпромторгом и Рос­здравнадзором. В связи с этим РФ не может считаться страной с сильной системой регулирования лекарственных средств, что делает очень высокими риски отказов в регистрации российских препаратов (особенно инновационных) на других рынках развитых и даже развивающихся стран. А с учетом принятия (по примеру РФ) правительствами большинства стран СНГ собственных стратегий импортозамещения лекарственных средств и неуклонного ужесточения регуляторных требований (гармонизированных с требованиями ЕС), доля российских препаратов и на традиционных рынках присутствия в ближайшие годы может существенно сократиться.

Еще одной слабостью органов регулирования лекарственных средств в РФ является отсутствие системы регулярного диалога между ними и субъектами фармрынка, что не позволяет развиваться регуляторной системе и быстро устранять возникающие проблемы, учитывая мнение всех сторон. Российские чиновники в последние годы практически перестали участвовать в конференциях, круглых столах и реагировать на запросы, жалобы и предложения субъектов рынка и профессиональных ассоциаций, что несет большие риски для эффективности и устойчивости работы регуляторной системы РФ и существенно снижает шансы на динамическое развитие отрасли.

2.2.4. Технические риски

Среди рисков, которые могут помешать реализации ФЦП «Фарма 2020», можно отметить слабость или отсутствие сегодня в РФ обязательных базовых технических элементов, на которых основывается современная фармпромышленность, регуляторные процедуры, а также исследования и разработки лекарственных средств в развитых и большинстве развивающихся стран. Это особенно критично для инновационных препаратов, которые должны быть разработаны и внедрены в рамках ФЦП «Фарма 2020».

Первая часть Государственной фармакопеи РФ XII издания (ГФ XII) была опубликована только в 2007 г. и с тех пор последующие части не публиковалась. До этого времени российские производители лекарственных средств и регуляторные органы использовали устаревшие требования Государственной фармакопеи СССР 11-го издания 1987 и 1990 г. ГФ XII не гармонизирована с ведущими мировыми фармакопеями, что создает проблемы для экспорта российских лекарственных средств. В РФ опубликованы переводы на русский язык фармакопеи США и Европейской фармакопеи, но эти тексты не имеют юридической силы в РФ и на несколько лет отстают от последних англоязычных редакций этих фармакопей, которые обновляются каждый год.

На сегодня в РФ необязательны требования GXP (надлежащих практик доклинических и клинических исследований, производства, дистрибуции лекарственных средств и др.), что является обязательным условием для регистрации и производства препаратов в большинстве стран мира. Российские клиники на сегодня не обязаны соблюдать требования GCP при проведении локальных КИ и не имеют достаточного уровня экспертизы для выполнения таких высокотехнологичных этапов КИ оригинальных препаратов, как разработка протоколов исследований в соответствии с современными принципами доказательной медицины и статистическая обработка результатов КИ. Российская государственная система фармаконадзора за побочными реакциями лекарственных средств слаба и в настоящее время практически не работает.

В первом десятилетии XXI века в рамках Международной конференции по гармонизации (ICH) представители ведущих ассоциаций фармацевтических компаний и регуляторных органов стран с крупнейшими мировыми рынками выработали ряд новых рекомендаций по обеспечению безопасности, эффективности и качества лекарственных средств. В одном из таких документов под названием «Фармацевтическая разработка» (ICH Q8) был развит тезис, сформулированный еще в 60-е годы прошлого века, о том, что качество препарата не может быть гарантировано с помощью проверки продукта, а должно быть «встроено» в него. Если раньше полагали, что «встраивать» следует в процессе производства (на основе правил GMP) то теперь считается, что качество должно быть сформировано на этапе фармацевтической разработки лекарственного средства. В этом документе был сформулирован новый подход к достижению целей фармацевтической разработки — «Качество через дизайн» («Quality by Design», QbD).

Процесс фармацевтической разработки согласно концепции QbD должен целенаправленно сформировать качество препарата и включает обоснованный выбор его состава, разработку технологии, создание системы спецификаций на различных этапах производства, валидацию аналитических методик и технологических процессов, трансфер технологии из исследовательских подразделений в производственные и т.д. Российские фармацевтические предприятия и другие организации пока не обладают достаточным опытом и уровнем экспертизы для проведения современной фармацевтической разработки даже генерических препаратов.

Для инновационных лекарственных средств объем и уровень фармацевтической разработки, а также КИ в десятки раз больше и сложнее, чем для генерических. На многих международных конференциях подчеркивается, что этап фармацевтической разработки инновационных препаратов требует намного больше ресурсов (временных, финансовых и др.), чем первый этап исследований (возникновения и проверки идеи нового лекарственного средства). Пока в РФ нет и обязательного законодательного требования готовить и подавать в регуляторные органы регистрационные досье в международном формате CTD, что может существенно усложнить выход российских лекарственных средств на внешние рынки. С учетом указанных выше причин в странах с сильными регуляторными системами пока не удалось зарегистрировать ни одного российского препарата.

2.2.5. Научные возможности РФ по созданию инновационных препаратов

В презентации «Создание отечественных инновационных препаратов и перспективы вывода на глобальный рынок» Юрий Суханов, заместитель генерального директора ЗАО «Биннофарм», представил видение возможностей РФ для создания и внедрения инновационных лекарственных средств. Одной из проблем реализации ФЦП «Фарма 2020» является отсутствие официального определения «инновационные лекарственные средства», что вызывает целый ряд сложностей в оценке успешности реализации проектов и др. В рамках ФЦП «Фарма 2020» биомедицинские исследования в РФ сегодня организовывают и проводят различные группы организаций и компаний, которые должны выполнять свои роли:

  • правительственные организации (координаторы и государственные заказчики) — Минпромторг, МЗСР, Минэкономразвития, Министерство образования и науки РФ;
  • государственные академии (исполнители исследований и получатели средств) — Российская академия наук (РАН), Российская академия медицинских наук, Российская академия образования, Российская сельскохозяйственная академия;
  • университеты (исполнители и соисполнители исследований и получатели средств) — более 100 университетов с факультетами биологии, биотехнологии, химии, медицины и фармации, а также 28 исследовательских университетов в Москве и Санкт-Петербурге;
  • фонды и организации государственно-частного партнерства (соинвесторы) — Рустехнологии, Роснано, Российская венчурная компания, Сколково;
  • бизнес, коммерческие компании (получатели средств и источники возврата инвестиций?) — производители лекарственных средств, компании, занимающиеся исследованиями и разработками.

Этот перечень свидетельствует, что в РФ существует сильнейшая диспропорция в организации системы исследований и разработок лекарственных средств (Research and Development — R&D) — огромное количество научно-исследовательских институтов и очень мало структур для фармацевтической разработки и внедрения. Как отметил докладчик, «В России сегодня есть R, но нет D» , то есть имеются структуры для фундаментальных научных исследований, но их нет для качественной фармацевтической разработки и внедрения лекарственных средств.

Ведущей научной организацией РФ является Российская академия наук. Это самоуправляемая некоммерческая организация (учреждение), имеющая государственный статус, в состав которой входит 396 научно-исследовательских институтов, объединенных в 10 отделений и 3 региональных отделения (Уральское, Сибирское и Дальневосточное). За счет мощной централизованной и самоуправляемой организационной структуры и крупного целевого финансирования из госбюджета РФ РАН имеет существенное преимущество перед университетской и отраслевой наукой. Основными участниками ФЦП «Фарма 2020» со стороны РАН являются 31 институт Отделения биологических наук и 6 институтов нового Отделения физиологии и фундаментальной медицины. Кроме того, при многих институтах РАН созданы небольшие R&D-компании.

В 2009 г. при Президиуме РАН был создан Совет по координации научных исследований по направлению «Медицинская техника, технологии и фармацевтика» с целью координации научных исследований по приоритетному направлению технологического прорыва (!) «Медицинская техника и фармацевтика». Возглавляет Совет вице-президент РАН академик Анатолий Иванович Григорьев. Работа Совета базируется на стратегии «Фарма 2020» и собственной разработанной стратегии научных исследований. Основной составляющей работы Совета является ориентация фундаментальных исследований учреждений РАН на разработку в первую очередь инновационных биомедицинских технологий, медицинской техники и лекарственных средств. Совет проводит поиск, инвентаризацию, анализ и отбор перспективных инновационных проектов, проводит подбор бизнес-партнеров, определяет источники финансирования, координирует продвижение проектов. При Совете функционируют экспертные группы по направлениям: «Медицинская техника и диагностика», «Медицинские биотехнологии, ядерные технологии», «Фармацевтика и инновационные лекарства». Ключевыми направлениями исследований под эгидой Совета являются:

  • создание инновационных лекарств нового поколения (малые молекулы, пептиды и др.);
  • новые лекарства для лечения сердечно-сосудистых, неврологических, онкологических, иммунологических, инфекционных и других социально важных заболеваний;
  • персонализированная медицина для российского населения;
  • биоподобные лекарства (рекомбинантные антитела, инсулин, интерфероны, факторы роста, факторы свертываемости крови и др.);
  • биомедицинские технологии (клеточные и ядерные технологии, когнитивные технологии, нанотехнологии);
  • диагностикумы для социально важных и редких заболеваний;
  • медицинское оборудование (лазеры, радиоизотопные устройства, протонные ускорители и др.).

Советом за 2009–2011 гг. было оценено более 200 научных проектов, из них более 30 финансируются в настоящее время. Среди слабых сторон академических институтов и университетов с точки зрения реализации ФЦП «Фарма 2020» докладчик отметил взаимное недоверие, недостаточное финансирование, сложности коммерциализации интеллектуальной собственности, сложности в создании совместных структур с бизнесом, недостаточную инфраструктуру для завершения проектов, отсутствие опыта внедрения разработок в институтах РАН, игнорирование научными институтами регуляторных фармацевтических требований (!) при планировании и проведении разработок, слабость научной базы в университетах, ослабление научных кадров в институтах РАН, а также то, что основные научные результаты очень далеки от внедрения. Еще одной проблемой является неурегулированность вопросов интеллектуальной собственности институтов РАН и университетов. Результаты исследований часто не защищались патентами (особенно за границей), а как можно скорее публиковались в научных журналах. Таким образом, терялась возможность запатентовать разработки, что резко снижало интерес к таким разработкам со стороны бизнеса.

С учетом этих обстоятельств на положительные результаты сотрудничества заказчика (бизнеса) с научно-исследовательскими институтами можно надеяться лишь при условии создания совместной проектной команды, детального планирования, постоянного мониторинга хода выполнения работы со стороны заказчика и глубокого понимания заказчиком всех аспектов проекта разработки нового лекарственного средства. Фармацевтические компании, решившие реализовывать совместные проекты с институтами РАН и университетами, должны быть готовы дорабатывать и переделывать их разработки.

Исследовательские подразделения российских производителей лекарственных средств на сегодня относительно слабы для выполнения серьезных самостоятельных исследований и разработок новых препаратов. Среди их слабых сторон — нестабильное финансирование проектов R&D, чрезмерная конкуренция за ограниченное государственное финансирование, неизбежное дублирование разработок, чрезмерный эгоизм и жадность исследователей, предпочтение относительно простым разработкам, неготовность реализовывать пионерские проекты с высокими рисками, слабая система экспертизы и отсутствие независимой экспертизы инновационных предложений, слабый уровень научных кадров. Однако участие российских производителей лекарственных средств в проектах ФЦП «Фарма 2020» может способствовать улучшению административного и финансового контроля проектов разработки новых препаратов и развитию их собственной инфраструктуры. Ведущие российские предприятия начинают создавать собственные научные подразделения, привлекая отечественных ученых, в том числе вернувшихся из-за границы.

По мнению докладчика, в существующих условиях научные институты РАН и РАМН могут вполне успешно проводить фундаментальные и прикладные исследования (R). Разработка (D) новых лекарственных средств российскими производителями иногда возможна со средними рисками получения отрицательных результатов. Проведение разработок (D) новых препаратов институтами РАН и РАМН для бизнеса за счет государственного финансирования несет неприемлемо высокие риски недостижения поставленных целей.

Правительство РФ для реализации ФЦП «Фарма 2020» планирует создать инфраструктурные конгломераты для объединения усилий научных, образовательных, внедренческих, производственных организаций — фармацевтические и биотехнологические кластеры, а также свободные экономические зоны. В частности, сейчас в РФ формируются: нанофармацевтический кластер «Biocity», Москва; фармацевтический и биотехнологический кластер, Ярославль; биотехнологический кластер Татарстана, Казань; Санкт-Петербургский биотехнологический кластер; Калужский областной фармацевтический, медицинский и биотехнологический кластер, Калуга и Обнинск; фармацевтические кластеры в ряде городов (Волгоград, Ставрополь, Томск, Екатеринбург, Самара) и областей (Новосибирская, Московская).

Кроме того, государство стремится привлечь к сотрудничеству, особенно на этапе разработки (D), и использовать в проектах ФЦП «Фарма 2020» опыт и знания международных фармкомпаний. Это может существенно улучшить шансы успешной разработки инновационных лекарственных средств и открыть возможности для их экспорта на рынки развитых стран. По мнению докладчика, разработка новых инновационных препаратов экономически оправдана только для глобального рынка, для рынка одной страны она бессмысленна.

Международные компании приглашаются к участию в программе в схеме государственно-частного партнерства. Однако с учетом заявленных правительством РФ условий, что интеллектуальная собственность на результаты будущих разработок будет оставаться у российских партнеров, а разработанные в рамках ФЦП «Фарма 2020» препараты будут входить в перечень ЖВНЛП с жестким контролем уровня цен со стороны государства, то мотивация участия в программе для международных фармацевтических компаний представляется недостаточной.

В качестве одного из примеров сотрудничества международной компании с российскими университетами Леонид Коган, директор по развитию производства «Pfizer», Россия, в презентации «Построение стратегического партнерства в российском секторе фармпроизводства» рассказал о созданной его компанией программе для студентов Санкт-Петербургского химико-фармацевтического института. Программа предусматривает 40 часов лекций специалистов «Pfizer» для российских студентов, а также 6-месячную стажировку в Европе для лучших из них. Еще одной инициативой «Pfizer» является программа для молодых ученых Московского физико-технического института. Кроме того, эта компания направила письма в научно-исследовательские институты РАН с предложениями о сотрудничестве.

2.2.6. Общеэкономические факторы

В презентации «Кризис и его последствия для медицинского потребления» Виктор Пушкарев, Ассоциация международных фармацевтических производителей в Украине (AIPM Ukraine), представил сравнительный анализ общеэкономических факторов, влияющих на потребление лекарственных средств в РФ и ЕС. Эти факторы (прямо или опосредованно) будут влиять как на успешность выполнения целей ФЦП «Фарма 2020», так и на развитие фармацевтического рынка РФ в целом. Большинство элементов законодательной, социальной и экономической систем в РФ значительно слабее, чем в странах ЕС.

Группа факторов, обусловливающих благоприятность бизнес-среды, не способствует развитию экономики РФ, в том числе ее фармацевтического сектора. Налоговая система оказывает чрезмерное давление на бизнес, корпоративное право — несовершенно, финансовые свободы — ограничены, таможенное регулирование — неадекватно, законодательство по интеллектуальной собственности — слабо. Инфраструктура государства слабее, чем в ЕС. Сервисные производства отсутствуют, происходит отток человеческого капитала, транспорт и связь — слабые. Уровень бизнес-культуры в РФ существенно отличается от такового в европейских странах.

Потенциал компетентности менеджеров и специалистов только развивается, и для преодоления этого отставания государство должно содействовать проектам трансфера деловой культуры в отрасль, особенно образовательных программ на стыке бизнеса, медицины и фармации. Коммуникабельность властей РФ находится на очень низком уровне. Процесс коммуникации бизнеса и властей должен быть полностью изменен: не отвечая на письма, электронные сообщения и телефонные звонки, чиновники убивают отрасль.

Еще одной слабостью фармацевтического сектора РФ является существующая образовательная платформа. Фармацевтическое и медицинское высшее образование устарели и их качество на сегодня хуже, чем в развитых и многих развивающихся странах. Модель высшего фармацевтического образования не соответствует современным стандартам. Специалисты владеют технологиями позавчерашнего дня и не имеют понятия о мировой системе КИ, регистрации лекарств и современных биотехнологиях. В РФ отсутствует система мотивации и материализации инноваций.

Запуск новых инновационных препаратов в России сложен (в ЕС — очень сложен), при этом отсутствует гармонизация со стандартами, требованиями и критериями передовых рынков ЕС/США/Японии.

По мнению докладчика, развитие локальных производственных площадок в РФ бессмысленно без развития R&D, фармацевтического маркетинга и сервисных коммерческих функций. Содействие трансферу технологий не только в производстве, но и (в первую очередь) в маркетинге, ДИ и КИ, фармацевтической логистике, технологиях утилизации и продажах является конкурентным преимуществом, придает импульс развитию смежных отраслей, в том числе и парафармацевтики.

Взгляд из Украины на российский опыт

3. Таможенный союз РФ, Беларуси и Казахстана

Еще одним важным событием, которое будет оказывать влияние на фармацевтический рынок РФ, является создание Таможенного союза (ТС) РФ, Беларуси и Казахстана. В презентации «Таможенный союз. Единое экономическое пространство. Что дальше?» Виктор Дмитриев, генеральный директор Ассоциации российских фармацевтических производителей (АРФП), изложил историю, основные положения ТС и его возможное влияние на развитие фармацевтического рынка РФ и других стран СНГ.

История попыток экономической интеграции РФ включает несколько этапов: Экономический союз 12 стран СНГ (1993), Таможенный союз РБК (1995), Союзное государство РБ (1997), Таможенный союз и Единое экономическое пространство РБКК (1998), Евразийское экономическое сообщество РБККТ (2000), Единое экономическое пространство РБКУк (2003) и опять Таможенный союз РБК (2007). Основные положения ТС 2007 устанавливают, что в пределах единой таможенной территории отменяются таможенные пошлины и ограничения экономического характера (с некоторыми возможными исключениями), а также к товарам, ввозимым из третьих стран, применяется единый таможенный тариф. С 1 июля 2010 г. создана единая таможенная территория, действует таможенный кодекс ТС, нормы которого имеют прямое действие. Таможенные кодексы стран — членов ТС действуют только в части, не противоречащей кодексу ТС, который становится главным интеграционным образованием РФ, Беларуси и Казахстана в области экономики.

В рамках работы над документами, регламентирующими обращение лекарственных средств в странах ТС, запланирована подготовка проектов правил GLP и GCP (декабрь 2010 г., Республика Беларусь), GMP (март 2011 г., РФ), GDP и GPP (апрель 2011 г., Республика Казахстан). Создана рабочая группа для подготовки проекта соглашения «О процедуре взаимного признания регистрационных удостоверений на лекарственные средства производителей государств — членов ТС, произведенных в условиях надлежащей производственной практики (GMP)» (декабрь 2012 г., Республика Казахстан). Также в комиссии ТС обсуждается вопрос создания и поддержки системы взаимного признания национальных инспекций в отношении производства и иных видов обращения лекарственных средств, а также взаимного обмена отчетами таких инспекций.

В связи с этим очень важным становится необходимость законодательного определения «препарат российского производства».

За последние 10–15 лет законодательное и регуляторное поле РФ, Беларуси и Казахстана развивалось разными темпами и в разных направлениях. В отличие от РФ, Казахстан активно создавал систему законодательства и регулирования в области лекарственных средств на основе гармонизации с требованиями ЕС и рекомендациями ВОЗ. Немного медленнее, но в этом же направлении развивалась и Беларусь. В результате между странами — членами ТС возникли существенные отличия (в том числе в таможенных пошлинах и налогах на лекарственные средства) и на сегодня непонятно, на какой основе будет происходить гармонизация законодательства трех стран — на основе российской системы (чья экономика составляет более 90% экономики ТС) или на основе более прогрессивной системы Казахстана? По мнению докладчика, основными проблемами РФ в направлении реализации целей ТС являются:

  • принятие внутренних нормативных актов и законов без их привязки к единым требованиям ТС и гармонизации с этими документами;
  • «конфликт» между интересами государства и интересами бизнеса;
  • «конфликт» между импортным и локально произведенным товаром;
  • отсутствие возможности участия бизнеса в нормотворческой деятельности.

В качестве примера последнего утверждения докладчик сообщил о невозможности представителям АРФП участвовать в работе Межгосударственной рабочей группы ТС в области лекарственных средств и каким-либо образом влиять на позицию российских чиновников, занимающихся этой работой. В такой ситуации АРФП получает информацию о прогрессе и статусе переговоров в рамках Межгосударственной рабочей группы ТС от своих коллег из Ассоциации казахских фармацевтических производителей, которые согласно законам Казахстана должны в обязательном порядке привлекаться к подготовке проектов законов страны и межгосударственных договоров.

Взгляд из Украины на российский опыт

4. Ситуация в Украине vs Россия

Объем фармацевтического рынка Украины в 2010 г. составлял около 2,9 млрд дол., а в 2011 г. — 3,4 млрд дол («Еженедельник АПТЕКА», № 3 (824) от 23.01.2012 г.). Расходы на лекарственные средства на одного человека в Украине в 2010 г. составляли около 68 дол. (4-й показатель среди стран СНГ после РФ, Беларуси и Казахстана). Из них только 10% составили госпитальные закупки за счет бюджетов разного уровня при полном отсутствии в стране государственной системы возмещения стоимости препаратов населению.

При этом Украина в фармацевтической сфере является страной парадоксов. С одной стороны, в соответствии с провозглашенной в середине 1990-х годов политическим руководством Украины стратегией сближения с ЕС украинские регуляторы и специалисты достигли наибольших успехов среди других стран СНГ в гармонизации законодательства и регуляторных требований с европейскими требованиями и рекомендациями ВОЗ.

Так, за это время был принят первый среди стран СНГ прогрессивный Закон Украины «О лекарственных средствах» № 123/96-ВР (1996), созданы национальная система фармаконадзора (1997), Государственная Фармакопея Украины (2001 с дополнениями), система контроля лекарственных средств при реализации, изъятии из обращения и возвращении в обращение лекарственных средств (2001), внедрены рекомендации ВОЗ по регистрации генерических препаратов (2007), в Лицензионных условиях производства лекарственных средств были введены обязательные требования GMP (2010), ВОЗ преквалифицировала две гослаборатории по контролю качества лекарственных средств (2010), Гослекинспекция МЗ Украины официально присоединилась к PIC/S (2011), соответствие требованиям GMP стало обязательным условием для регистрации препаратов в Украине (2011).

Эти результаты достигались медленно, непоследовательно и с длительными паузами, обусловленными политическим изменениями, экономическими кризисами и проблемами, постоянной реорганизацией регуляторных органов и частой сменой их руководителей. Так, внедрение обязательных требований GMP в Украине растянулось на 15 лет (даты обязательного внедрения GMP последовательно переносили с 1998 на 2000, 2002, 2005, 2009 и 2010 годы), в то время как в странах Восточной Европы и Балтии это произошло в течение 3–5 лет. Процедура вступления Государственной инспекции по контролю лекарственных средств Украины в PIC/S длилась 8 лет и также стала наиболее длительной среди других членов этой организации.

С другой стороны, Украина практически не начинала реформирования системы здравоохранения и за 20 лет независимости не создала какой-либо системы возмещения стоимости лекарственных средств для населения. В результате в 2010 г. 90% стоимости препаратов население Украины оплачивало из собственного кармана (в то время как в странах ЕС от 70 до 95% стоимости лекарств покрывается системой государственного или частного медицинского страхования). В 2011 г. МЗ Украины не смогло вовремя провести большую часть тендеров на закупку лекарственных средств, что может сократить долю госпитального сектора рынка в прошедшем году до 5%. Таким образом, в Украине сегодня имеется сильнейшее противоречие между динамичным развитием фармацевтического сектора и отсутствием реальных реформ в системе здравоохранения, частью которой является фармсектор. И это сегодня — главный фактор сдерживания развития фармрынка Украины.

Украина обладает сильной фармацевтической промышленностью, и доля ее лекарственных средств на внутреннем рынке в 2010 г. составляла около 28% в деньгах и 66% в упаковках, причем эти показатели демонстрировали позитивную динамику в последние 3 года. Еще одним подтверждением этого является факт, что в последние 5 лет 4 украинские компании входят в топ-10 производителей по объему продаж лекарственных средств в Украине. Однако до 2011 г. украинское правительство (единственное среди стран СНГ) не декларировало желания использовать потенциал отечественной фармацевтической промышленности для решения задачи обеспечения населения страны доступными, эффективными и качественными препаратами и улучшения внешнеэкономического баланса страны. Напротив, непродуманные и популистские решения в фармацевтической сфере Парламента и Правительства Украины с неудачными попытками административного ограничения роста цен на лекарственные средства на фоне экономического кризиса спровоцировали в 2008–2009 гг. глубокий искусственный кризис фармацевтического рынка.

4.1. ГНТЦП 2015

Ситуация стала меняться в 2010 г., когда приказом от 13.09.2010 г. № 769 МЗ Украины утвердило Концепцию развития фармацевтического сектора отрасли здравоохранения Украины на 2011–2020 годы («Еженедельник АПТЕКА», № 40 (761) от 18.10.2010 г.). В этом документе впервые была озвучена идея импортозамещения лекарственных средств, а также был сформулирован ряд основных принципов развития фармацевтического сектора Украины в соответствии с  рекомендациями ВОЗ по разработке и внедрению Национальной лекарственной политики («Еженедельник АПТЕКА», № 2 (373) от 20.01.2003 г.). Однако недостатком этой Концепции стала размытость и противоречивость ее целей и способов решения, например — стимулирования разработки и производства инновационных лекарств и в то же время — разработки и производства основных лекарств (очевидно генериков). Концепция не содержала целевых показателей, которых должна достичь отрасль в 2020 г., упоминания заказчиков и исполнителей, а также объемов и источников финансирования и была утверждена не Кабинетом Министров, а МЗ Украины (не обладающим соответствующими возможностями).

Украина в 2010 г. импортировала лекарственные средства более чем на 2 млрд дол., и в условиях дефицита внешнеэкономического баланса страны Правительство Украины начало изучать возможности по уменьшению импорта препаратов. И уже в июне 2011 г. по примеру российской ФЦП «Фарма 2020» КМУ утвердил Государственную целевую научно-техническую программу разработки новейших технологий создания отечественных лекарственных средств для обеспечения охраны здоровья человека и удовлетворения потребностей ветеринарной медицины на 2011–2015 гг. (ГНТЦП 2015). Украинская программа («Еженедельник АПТЕКА», № 28 (799) от 25.07.2011 г.) оказалась значительно скромнее по целям, амбициям, масштабам, срокам и запланированному финансированию, чем российская.

Общий объем финансирования ГНТЦП 2015 в течение 5 лет должен составить 2,7 млрд грн. (около 337 млн дол.), при этом 1,2 млрд грн. (150 млн дол.) будет привлекаться из Государственного бюджета, а 1,5 млрд грн. (187 млн дол. или 55% общего объема финансирования) — за счет частных инвестиций. Эти средства планируется направить на проведение фундаментальных и прикладных исследований по разработке молекулярных и клеточных технологий создания отечественных лекарственных средств, биологически активных веществ. Инвестиционные средства будут направлены в первую очередь на закупку современного оборудования для выпуска промышленных инновационных лекарственных субстанций разного назначения. Государственным заказчиком ГНТЦП 2015 и одновременно исполнителем ее мероприятий является Госинформнауки. В реализации заданий Программы будут задействованы учреждения Национальной академии наук (НАН), Национальной академии медицинских наук (НАМН) и Национальной академии аграрных наук (НААН) Украины, Киевский национальный университет им. Т.Г. Шевченко, предприятия и организации государственного подчинения, частные структуры, имеющие необходимые кадровые и материально-технические ресурсы.

К выполнению программы планируется привлечь около 120 ученых и высококвалифицированных специалистов. Предполагается, что в результате выполнения задач программы будут созданы условия для налаживания выпуска достаточного количества качественных лекарств и иммунобиологических препаратов, вакцин, рекомбинантных белков, диагностикумов. Население Украины будет обеспечено ими по доступным ценам. Также существенно уменьшиться зависимость государства от импортных препаратов, будут созданы дополнительные рабочие места для высококвалифицированных специалистов, обеспечены поступления в Государственный бюджет. Украина сможет эффективно использовать свой научно-технический потенциал, что будет способствовать возвращению на родину высококвалифицированных специалистов, выехавших за границу.

В отличие от российской ФЦП «Фарма 2020», в паспорте украинской ГНТЦП 2015 в перечне индикаторов отсутствует количество новых лекарственных средств, вакцин и т.п., которые должны быть разработаны. В нем не указаны целевые значения доли препаратов украинского производства в деньгах и упаковках, которые должны быть достигнуты к 2015 г. Позднее в различных выступлениях Премьер-министра Украины в 2011 г. было озвучено желание увеличить долю украинских лекарств на рынке Украины в деньгах с нынешних 28% до 50–60–70% («Еженедельник АПТЕКА», № 45 (816) от 21.11.2011 г.). ГНТЦП 2015, в отличие от ФЦП «Фарма 2020», более реалистична, так как в ее целях отсутствуют амбиции на мировое лидерство украинской фармацевтической отрасли и ставка на разработку инновационных препаратов как основного способа достижения целей программы.

Законодательство Украины в фармацевтической сфере достаточно развито, активно гармонизируется с европейским и не содержит принципиальных ограничений для развития рынка лекарственных средств. В то же время слабостью украинского законодательства является недостаточная правовая основа систем регулирования биологических продуктов, изделий медицинского назначения, специальных пищевых продуктов и рекламы лекарственных средств. Украина, в отличие от РФ, сегодня не обладает достаточными финансовыми ресурсами для финансирования средне- и долгосрочных государственных проектов. Поэтому очень высока вероятность того, что ГНТЦП 2015 не будет профинансирована правительством Украины полностью или частично. Дополнительным риском являются организационные проблемы в государственных структурах, которые часто приводят к неиспользованию даже уже выделенных государственных средств. Возможность привлечения частных инвестиций в ГНТЦП 2015 представляется маловероятной из-за неблагоприятной общеэкономической ситуации в мире и стране и высоких рисков для участия частных инвесторов в государственных проектах. Украинские фармацевтические компании, скорее всего, предпочтут финансировать собственные проекты с привлечением научных институтов и отдельных ученых, чем соинвестировать свои ограниченные средства в государственные программы. Системы и процедуры регистрации, лицензирования производства, оптовой и розничной торговли, пострегистрационного контроля лекарственных средств в Украине сегодня более развиты, чем в РФ и других странах СНГ, и все более гармонизируются с европейскими подходами. В то же время в течение нескольких последних лет практика неоднократно показывала, насколько эти системы неустойчивы и зависимы от субъективных факторов и персональных качеств часто меняющихся руководителей регуляторных органов и несогласованности действий МЗ и других регуляторных органов между собой.

Так, в 2008–2009 гг. основным источником турбулентности для фармацевтического рынка стали непредсказуемые и нелогичные действия Гослек­инспекции МЗ Украины, решения и инициативы которой создавали целый ряд проблем и спровоцировали беспрецедентную в истории Украины кампанию протеста всех участников рынка (аптек, дистрибьюторов, производителей, импортеров, украинских и зарубежных компаний и др.). В то же время Государственный фармакологический центр в этот период провел ряд позитивных изменений, разработал новые процедуры в соответствии с современными требованиями и повысил эффективность работ по процедурам экспертизы при регистрации и перерегистрации лекарственных средств в Украине, что способствовало развитию рынка, быстрому выходу новых качественных украинских препаратов и усилению позиции на рынке украинских компаний.

В 2010 г. сменилось руководство как МЗ Украины, так и регуляторных органов. И уже в 2010–2011 гг. отмечали противоположную картину. Гослекслужба (бывшая Гослекинспекция) начала настойчиво и системно внедрять в практику регулирования требования GXP при лицензировании фармацевтической деятельности и регистрации лекарственных средств, что стало мощным стимулом для развития украинского фармацевтического рынка. В то же время за последние 2 года процедуры экспертизы в Государственном экспертном центре МЗ Украины (ГЭЦ, ранее — Государственный фармакологический центр) стали более громоздкими и длительными, что привело к более частому невыполнению сроков процедур регистрации препаратов и получения разрешений на начало КИ. В результате, если в 2008–2010 гг. (по данным ГЭЦ МЗ Украины) соотношение количества зарегистрированных лекарственных средств к количеству заявок, поданных на регистрацию, составляло около 90:100, то в 2011 г. оно снизилось почти в 2 раза — до 518:928 (или до 55:100). Несмотря на тенденции в мире и Украине использовать для предрегистрационной оценки качества лекарственного средства отчеты о фармацевтической разработке и результаты инспектирования по GMP, ГЭЦ распространил процедуру лабораторного контроля качества образцов препаратов на все возможные случаи экспертизы без учета необходимости этого дорогостоящего контроля и пропускной способности государственных лабораторий. Это создало очереди и увеличило среднюю продолжительность прохождения контроля в лаборатории ГЭЦ с 1 мес в начале 2011 г. до 4 мес в конце 2011 г., что опять удлинило процедуру регистрации. В 2010 г. ГЭЦ перестал выдавать украинским компаниям согласования на ввоз незарегистрированных субстанций для разработки новых лекарственных средств, в результате на 9 мес в Украине была остановлена работа по созданию новых препаратов. В 2011 г. ГЭЦ, несмотря на разъяснения МЗ и Гослекслужбы, для получения разрешений на начало КИ начал требовать от украинских компаний предоставления сертификатов GMP на референтные препараты других производителей, что также на несколько месяцев удлинило регуляторные процедуры. При этом ГЭЦ не подготовил никаких изменений в нормативные документы для решения указанных проблем. Сумма таких задержек на различных этапах экспертизы регистрационных материалов привела к увеличению продолжительности проектов разработки украинского генерического препарата с проведением КИ биоэквивалентности с 2,5 года в 2009–2010 гг. до 4 лет в 2011–2012 гг.

За последние 2 года радикально снизилась коммуникативность и открытость ГЭЦ — перестали проводить традиционные ежегодные конференции по КИ и безопасности лекарственных средств, семинары и круглые столы по инициативе ГЭЦ с разъяснением новых инициатив и изменений. С сайта ГЭЦ были изъяты первые примеры создания прозрачных процедур информирования заявителей об этапах проведения экспертизы (проекты приказов МЗ о регистрации/перерегистрации лекарственных средств, данные об этапах проведения контроля качества образцов препаратов в лаборатории ГЭЦ), которые позволяли прогнозировать завершение регистрации и оперативно готовить к выпуску на рынок первые серии новых лекарственных средств.

Уровень технических требований в Украине к разработке, КИ, регистрации, производству, оптовой и розничной торговле, фармаконадзору сегодня в целом более высок, чем в РФ, и продолжает активно гармонизироваться с требованиями ЕС с учетом рекомендаций ВОЗ. Это, несмотря на отсутствие до последнего времени стимулов со стороны государства, способствовало более быстрому и эффективному развитию украинской фармацевтической промышленности по сравнению с другими странами СНГ.

Научный уровень, опыт и возможности университетов и научно-исследовательских институтов НАН, НААН и НАМН Украины в области исследований и разработок лекарственных средств сопоставимы с таковыми российских научных институтов. Украинские академические институты и университеты, как и российские, сегодня не обладают достаточными знаниями современных регуляторных требований в области создания препаратов, опытом фармацевтической разработки (D) и подготовки регистрационных досье в формате СTD. С учетом этого они вряд ли самостоятельно смогут решить задачи, поставленные ГНТЦП 2015.

В то же время ведущие украинские предприятия, закалившиеся в конкурентной борьбе с более опытными европейскими и американскими компаниями, в 2000-е годы поняли необходимость организации собственных подразделений R&D как обязательного условия для успешного будущего развития. На сегодня в наиболее успешных украинских компаниях созданы отделы исследований и разработок, и они все более квалифицированно разрабатывают новые генерические препараты и на основе собственных идей и предложений научных институтов и авторов начинают создавать инновационные продукты (препараты, лекарственные формы, новые комбинации и т.п.).

Общеэкономические факторы, влияющие на потребление лекарственных средств в Украине, как и в РФ, сдерживают развитие фармрынка. Благоприятность бизнес-среды, уровень бизнес-культуры не способствуют развитию экономики Украины, инфраструктура государства слабее, чем в РФ, и значительно слабее, чем в ЕС. Коммуникабельность властей Украины выше, чем в РФ, но все еще на очень низком уровне по сравнению с развитыми странами. Фармацевтическое и медицинское высшее образование, как и в РФ, устарело и разрыв между современными потребностями фармкомпаний в уровне подготовки специалистов и их реальным уровнем после окончания университетов продолжает увеличиваться.

Выводы

Фармотрасль России под влиянием сильной политической воли правительства РФ реализовать ФЦП «Фарма 2020» системно и последовательно движется в неправильном (по мнению большинства экспертов) направлении. Государственное финансирование направляется в проекты разработки новых инновационных лекарственных средств, достижимость целей которых сомнительна из-за экономического и технологического отставания РФ от развитых стран. Устаревшие регуляторные требования РФ не гармонизированы с таковыми развитых и большинства развивающихся стран, что делает сомнительными планы выведения российских препаратов на рынки этих стран. Отсутствие гибкой системы обратной связи государственной системы РФ дает мало надежд для идентификации основных проблем и усовершенствования фармотрасли.

Украинский фармацевтический сектор, хотя непоследовательно и неравномерно, но развивается в направлении гармонизации с ЕС и рекомендациями ВОЗ, и на этом пути уже достигнуты существенные успехи. Многолетнее отсутствие реформ системы здравоохранения и хроническое невыполнение правительством Украины обязательств по бесплатному государственному обеспечению пациентов лекарствами для лечения приоритетных и редких заболеваний привело к наименьшей среди стран СНГ доле госпитального сектора (около 10% в 2010 г.) и является главным сдерживающим фактором для развития фармрынка страны. В то же время без реальной поддержки государства украинская фармацевтическая промышленность стала наиболее современной и мощной среди стран СНГ.

Какая модель развития станет более успешной — российская или украинская?

Наверное та, что первой применит третью модель, — быстрые и системные изменения, проведенные в начале 1990-х годов странами Восточной Европы и Балтии.

Время покажет…

Сергей Сур,
директор по исследованиям и разработкам корпорации «Артериум», доктор фармацевтических наук
Источник фото: http://www.arfp.ru

Комментарии

Нет комментариев к этому материалу. Прокомментируйте первым

Добавить свой

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Другие статьи раздела


Последние новости и статьи